слова Сергий ГРИГОРЬЕВ

картинки Дмитрий КОВАЛЕНКО

"Беня" - первое, что пришло в голову при взгляде на желтоглазого лупатого ястреба-тетеревятника, лежавшего на смятой газете. Повязанный по крылам и ногам женским капроновым чулком, дожидался он своей участи - участи военнопленного. Еще утром летал он где-то на окраине Киева. Но, позарившись на подсадную голубку, сам из охотника превратился в добычу. К счастью, Беня попал не в самые плохие руки √ есть я его не собирался, и чучело набивать - тоже.

Сделать из ястреба охотничью, ловчую птицу, заняться соколиной охотой - вот мечта идиота, к достижению которой я медленно продвигался.

Хищные птицы привлекают многих, но немногие, к счастью для самих птиц, имеют возможность их содержать. Я к своей первой птице шел более 20 лет. По многу раз перечитывал скудную литературку о соколиной охоте, выстраивая для себя руководство к действию. Моя проблема была не в том, где взять ястреба, а в том, чтобы найти время для его обучения, место для содержания, как обеспечить всем необходимым.

Чем дольше я откладывал, тем сложнее было решиться. Но на ловца и "птиц" летит. Неожиданно позвонил знакомый и предложил забрать свежепойманного молодого самца ястреба-тетеревятника.

Ну конечно же, я согласился! Птица-то хорошая. Лучшую птицу для чайника от соколиной охоты и представить сложно. Быстро, легко обучаем, поимистый, безотказный охотник, нетребователен, прост в содержании. Но все это с одной оговоркой - охоты), и я растерялся.

Во-первых, наслушавшись и начитавшись о ястребиной кровожадности, всерьез опасался крючковатого клюва и длинных когтей. Во-вторых, очень смущало кормление, обеспечение кормом, - занятие малоэстетичное. Ежедневно, "невзирая на снег и слякоть", придется всеми возможными и не очень способами добывать свежих голубей и ворон. Потрошить их и ощипывать. От несвежих ястреб быстро хиреет и не то что для охоты - для публичной демонстрации не сгодится. Особо надо отметить и последствия кормления - продукты жизнедеятельности, обильно выстреливаемые ястребом во все стороны. Птица просто "штукатурит" все вокруг, и довольно качественно штукатурит - без скребка не отмоешь.

Но отступать поздно. Подбадривая себя в духе "зубов бояться - в лес не ходить", я взял спеленатого Беню, завернул, как недорогой букетик, в газету, и бережно понес домой.

Дома, одев на ноги ястребу опутенки (специальные кожаные ремешки длиной около 20 см, - ястребиный ошейник, с позволения сказать) и соединив их между собой должиком (ремешок длиной 80 см, - ястребиный же поводок), я принялся высвобождать птицу.

Снимать чулки всегда волнительно; но сейчас это походило больше на разминирование. Щурясь, словно паршивый кот, ожидая, что клюнут, я освободил Беню, усадил на левую руку, защищенную специальной перчаткой из грубой кожи. Он, недолго думая, подпрыгнул, взлетел, но, задержанный должиком, молча повис на нем вниз головой, растопырив крылья, как предбульонная курица. Однако меня не проведешь... Словно змею, опасаясь ядовитого укуса, вернул я Беню свободной рукой обратно на перчатку. Ястреб ощутимо сжал руку в перчатке и впился в меня взглядом. "Целится, сволочь, - не сомневался я, - выжидает удобный момент".

Так мы с ним всю ночь и просидели, всматриваясь друг в друга. Пару раз за ночь Бена пытался взлететь, но без особого оптимизма. В общем, первая ночь прошла относительно спокойно. Днем, чтобы не уснуть, я несколько раз выходил с птицей на улицу, подышать свежим морозным воздухом. Знакомил с новым окружением. Очень быстро приспособился, не снимая ястреба с руки, готовить себе еду и, что не менее важно, посещать туалет. Вторая ночь прошла веселее. Крепкий чай, чай, кофе, кофе, кофе - сердце. Беня вместе со мной слушал музыку и совершенно безумные разговоры ночных ди- джеев. С горем пополам за ночью прошел и следующий день, во всем похожий на предыдущий.

Наступила третья наша с Беней бессонная ночь - грустная и гнусная. Мне уже не хотелось ни царских соколиных охот, ни богатых трофеев, ни тем более кофею с чаем. Ястреб - голодный, усталый - сидит пенек пеньком, слабо реагируя на происходящее. Позволяет себя трогать, гладить по спине, голове. Вот тут уж я осмелел, перестал опасаться за свои сонные глазки. Как всегда, все оказалось по-другому. Общаться с живой птицей - это вам не книжки писать. Не злой он и не опасный, а молчаливый и интеллигентный. Вот так вот на третьи бессонные сутки стала просыпаться моя привязанность, любовь к конкретной птице.

Издевательство над собой и Беней называлось выноской ловчей птицы и с точки зрения современного человека выглядело негуманно. Птице не дают есть, пить, спать, носят на руке сутками. Постоянно пытаются погладить, потрогать, успокаивая при этом голосом. Все это делается осторожно, нежно даже. Так, чтобы отношения потихоньку перешли в трогательно-доверительные. Несколько дней голодовки здоровому хищнику не опасны, но все же нужно внимательно следить за состоянием птицы. Бдительность не помешает. На четвертые сутки ястреб сжалился и надо мной, и над собой, приняв из рук небольшой кусочек серой вороны. Ел он очень аккуратно, даже красиво (если не думать - что).

Первый этап выноски завершен - ястреб ест с рук, позволяет к себе прикасаться!

На радостях я прилег отдохнуть и уснул. Проснулся перепуганный... А зря - Беня никуда не делся, сидит у меня на груди, дремлет. Дальше - лучше. Днями я носился с ястребом, как с писаной торбой, а ночью спал, и птица рядом со мной спала, сидя на стуле.

Кормил я его не досыта, заставляя на свист прилетать ко мне на перчатку. Начали с 10 см. Когда Беня легко перелетел через всю комнату, перенес занятия на улицу; а чтобы ястреб не улетел, привязывал к его ногам тонкий страховочный шнур. Через две недели тренировок Беня прилетал ко мне с расстояния в 200 м. Попыток удрать он не предпринимал, поэтому я рискнул не использовать шнур. В этом была определенная интрига (улетит - не улетит). Заниматься с птицей было удовольствием. Представьте - поле, сидящий вдалеке ястреб. Поднимаю вверх руку, в перчатке зажато грачиное крыло. Зову: "Беня, мальчик мой". И это чудо в перьях после небольшой паузы подпрыгивает и низко над землей летит в мою сторону. Летит и смотрит прямо на меня, похожий сейчас скорее на сову, а не на ястреба. Подлетев вплотную, резко взмывает вверх, броском вцепляется в перчатку. Скорее смешной, чем страшный. Пауза, вдвоем делаем "умное лицо", после чего он ест красное грачиное мясо, а я его хвалю.

В такие минуты забываешь обо всем, даже о безнадежно загаженном балконе. Следующий этап подготовки ловчего ястреба - пуск вдогон за улетающим на шнуре голубем - мы прошли успешно и через неделю занятий были готовы, как мне показалось, к первой настоящей охоте. Однако понадобилась еще неделя, чтобы выбрать удачный момент. Казалось, весь мир ополчился против нашего с Беней дебюта. Но все же это случилось, и в довольно неожиданном месте. Грач сидел на ветке невысокой сосны, растущей недалеко от моего дома. Беня заинтересовался, приподнялся на лапах. Разжав руку, я освободил удерживающие ловчую птицу опутенки и слегка подбросил ястреба в сторону его жертвы. Быстрый, короткий полет. Грач винтом перелетает на соседнее дерево. Ястреб - за ним.

Грач срывается вниз, но через 15 метров падает вместе с впившимся в него Беней на землю. Поскольку весили они приблизительно одинаково, борьба в партере выглядела очень даже по-взрослому. Ястреб, с усилием выпрямляя лапы, крепко сжимал когтями грудь грача, а тот пытался нанести удар ястребу в голову. Как ни старался Беня уворачиваться, а долотообразного грачиного клюва отведал неоднократно. И все это за какие-то секунды, пока я подбегал на выручку.

Неожиданно появилась большая любопытная собака с глупой мордой. Ослабевшего грача я таки успел подхватить, а вот сам Беня, испугавшись мохнатого чудовища, взлетел на верхушку сосны, окончательно заинтриговав прохожих. При их (несмотря на все мои уговоры не мешать) активной поддержке сманить ястреба на перчатку удалось только через 40 минут. Но через пару дней меня ожидала еще более удачная охота. На гнавшегося за грачом Беню налетела стая серых ворон и загнала его, беднягу, на крышу четырехэтажной школы. Заняв позицию у центрального подъезда (оттуда лучше всего был виден ястреб), я запрокинул голову и заорал: "Беня, Беня, Беня...". Школьники были в полном восторге.

Клоунада эта продолжалась более двух часов. Несколько старшеклассников остановились рядом со мной и весело комментировали происходящее. Фраза, когда-то по случаю брошенная великой Фаиной Раневской: "Дети, идите, пожалуйста, в жопу!" - на них не подействовала. И я охрипшим к тому времени голосом вынужден был предложить им более суровый вариант похода. Еще через каких-то полчаса и после нескольких пробных разведывательных полетов Беня таки сел мне на перчатку. Я был счастлив, но впервые серьезно задумался о безопасности птицы.

Потом были еще ситуации. Дважды мой ястреб терялся. Первый раз через сутки я нашел его сам, в лесу, голодного и перепуганного. Второй раз выкупил за три бутылки водки у соседей по дому. Однажды, испугавшись стаи дворняжек, облаявших нас, птица впала в шоковое состояние, я нес ее за пазухой, как котенка. Приходилось и дверь ломать, выход на крышу, чтобы забрать засевшего там Беню.

Современная соколиная охота оказалась делом хлопотным и отнюдь не царским. Времени забирала много, трофеи же были такие, что лучше не вспоминать (грачи, голуби), и шли они, естественно, только самому Бене на прокорм. Практической пользы от ловчей птицы не было никакой. Да, красиво, очень красиво, интересно, захватывающе, - но бесполезно. Мне стало не хватать времени ни на семью, ни на других моих животных.

Я очень привязался к Бене, но он явно не вписывался в мой жизненный уклад. Допустив несколько ошибок в начале выноски, я усугубил их дальнейшей нерегулярностью тренировок. В конце концов это сказалось. Беня погиб глупо, бессмысленно. С грустью смотрю теперь я на диких ястребов, периодически появляющихся в небе над городом, на их быстрый полет.

Неимоверно хочется поймать и выносить вторую птицу, учесть ошибки, и так все продумать, и этак. Но, вспоминая Бенину судьбу, я, очевидно, еще не скоро решусь на это.